Мама Света и сын Илья

Здравствуйте. Я – Светлана, а это мой сын Илюша. У Илюши – синдром Дауна. Ему на фотографии 6 месяцев. 3 месяца из своей жизни он провел в скитаниях по детским больницам и домам ребенка. Я не буду никого агитировать – за или против. Я просто расскажу о себе. Илюша долгожданный ребенок в нашей семье, про таких говорят «плод любви» - у нас с мужем это второй брак, от первых браков есть дети, оба мальчики и оба живут с нами.

19 сентября день рождения моего сына Влада, конечно, мы готовились к празднику, до родов был еще месяц в запасе, беременность протекала легко и хорошо. 18 у меня началась отслойка плаценты и меня увезли в роддом. В связи с потерей крови и другим рядом обстоятельств было решено делать «кесарево». Таким образом, 19 стало двойным праздником у нас в семье, но счастье мое было не долгим – ребенка мне не несли. Прошли сутки и можно стало подыматься с постели после операции. Я пошла в детское отделение искать своего сына. В ординаторской дежурный врач мне сказала, что состояние средней тяжести, больше она мне ничего сказать не может – ждите врача, который осматривал вашего ребенка. В общем, через час я снова пошла к детской. Врач провела меня в отделение, положила малыша на пеленальный столик и говорила про короткую шейку и т.д., а потом спросила: «Малыш Вам никого не напоминает?» Слово «Даун» у меня упало с губ. Врач стала тут же рассказывать, что может быть мозаичная форма, а не точечная, но я уже ничего не слышала.

Когда я позвонила мужу, то смогла выдавить только пару слов и все. Его ответ я знала. На следующий день он сказал: «Если диагноз подтвердится, то ребенка домой не забираем». Он бегал, упрашивал генетиков, чтобы нашу кровь взяли в первую очередь, приходил под окна, и стояли две тени, одна снаружи, вторая внутри роддома. Я запомнила все трещинки на потолке в палате, благо они там были, плакала в подушку, кричала в туалете, потому что больше побыть одной было негде. Да, это очень страшно. Страшно, от безысходности. Достучаться до любимого человека я не могла, он приводил мне кучу доводов, что так будет лучше, что пожалей себя, меня и наших здоровых детей.… На что мне удалось его уговорить – это посещать ребенка в д/домах.

Врачи меня не уговаривали отказаться от ребенка. Все поддерживали и медсестры, но как бы сторонились, я бы сказала, что я осталась в вакууме. Я не отвечала на звонки, говорила только с мужем и иногда с мамой, она, конечно, рыдала вместе со мной, но помочь, ничем не могла. Выписалась домой я одна. При выписке педиатр только попросила поступить по человечески – написать отказное письмо, если диагноз подтвердится.

Детям дома сказали, что Илюша очень болеет и пока находится в больнице. Они очень переживали оба. Старшему Ване, кстати, 14 лет, а младшему Владу - 8 (у Влада и Илюши совпали дни рождения). В те дни я перемыла дома все - вставала рано, собирала всех в школу, на работу, сама за тряпку и вечером падала. В день, когда должен был готов результат, мой воспаленный мозг услышал: «Мама». Голос был ясный детский, и тут у меня все оборвалось, я поняла, что надежды не осталось. Кстати о надежде, муж мой надеялся до последнего, даже после результата, он попросил повторный анализ. Ему было тоже тяжело – ведь он ждал этого малыша не меньше меня и тут все его надежды, планы все рухнуло.

До месяца Илюша находился в больнице Перинатального центра. Мы привезли тепленькие вещички, т.к. осень, а отопление еще не дали, памперсы, салфетки и т.д. Оформили письмо у нотариуса, свидетельство о рождении, страховой полюс. Сейчас я пишу обо всем и вспомнить страшно, что мы оба пережили. Илюша родился недоношенным – 2350 г. Когда его выписали, он чуть добрался до своего веса, хотя, когда выписывалась я, мне сказали, что он начал прибавлять. Потом его перевели в 9-ку – мы и туда ездили, но туда нас не пустили - больница – закрытый режим. Главврач сказала, что ребенок очень слабый – ручки и ножки как паутинки. С ее слов обычно дети из ПЦ приходят щекастые – упитанные, а этот худенький, хотя кушает с аппетитом, не срыгивает. 2 декабря Илюша переехал в дом ребенка, туда он поступил с 3 кг веса, ему было 2,5 месяца. Там мне разрешили навещать ребенка, при наличии мед. справки.

Сердце разрывалось на части – ребенок все чувствовал, что его оставили, что он никому не нужен, только он начинал оживать, набирать вес, его опять переводили, и он опять сбрасывал вес и худел, я это знаю, я это чувствовала. Плакала я каждый день - через день. Детям сказали, что Илюши у нас нет, хотя вертелось сказать, что нас у него нет. Муж заговорил, что он так не может, он устал видеть «мертвую» жену, в общем, пошла оттепель или новый тупик. Я сказала на работе, что буду выходить. Объяснять я ничего никому не стала, запретила говорить, что ребенок умер, оставила всем пищу для размышления. 

Когда мы пришли с мужем с соц.педагогу в дом ребенка, она рассказа нам, что нас ждет в будущем – это суд по лишению родительских прав и алименты в пользу ребенка с каждого из нас. Забыть обо всем не удастся, каждому не объяснишь, почему меня лишили родительских прав, и почему я бросила ребенка, и почему плачу алименты. Все это было последней каплей, и стена рухнула. Муж сказал, забираем ребенка домой, но учти - ты на своей жизни поставишь крест. Скажу честно – тут я очень испугалась, но он уже был не преклонен и я ему за это очень благодарна. Суда еще не было, документы еще не были запущены, требовалось только распоряжение из органов опеки. Кстати, очень нас поддержали в доме ребенка и заведующая и врачи. Спасибо им. Много информации я нашла в интернете, показывала фотографии мужу, читала ему статьи – это тоже повлияло – информация много значит.

Я очень хотела, чтобы три месяца Илюша отметил дома, но не получилось, домой мы его забрали 23 декабря.

Таким он был, когда приехал домой:

Новый год мы отметили всей семьей.

Много говорится о детских домах, я хочу сказать только одно, когда мы забрали ребенка домой, он весил 3 кг. После кормления он не плакал не кричал - он молча сосал одеяло, было видно, что он не наелся. Мы получили очень дисциплинированного 3 месячного малыша. Ночью он спит, на руки днем не просится. За неделю дома он набрал 500 грамм. У него стали появляться щечки и попка.

Все в жизни течет и меняется за три с половиной месяца, что мой сын со мной я не заплакала ни одного раза, я не знаю, что ждет нас дальше. Одна врач в роддоме сказала мне, что проблемы надо решать по мере их появления, а не рисовать свою жизнь черной краской.

Сейчас муж в сыне души не чает, а когда Илюша видит папу, то счастью его нет предела.

Мы занимаемся  и пытаемся, что бы он нашел свое место в мире. Очень бы хотелось, чтобы люди стали добрей.